История знает немало людей, чья судьба оказалась настолько необычной, что потомки на протяжении столетий продолжают спорить о том, как её правильно оценивать. Одни эпохи выдвигают полководцев, другие – реформаторов, однако крайне редко на историческую сцену выходит человек, сочетающий в себе черты мистика, воина и политической фигуры одновременно. Жанна д’Арк – пожалуй, самый парадоксальный персонаж европейского Средневековья: неграмотная крестьянская девушка, которая возглавила армию, изменила ход войны и была сожжена заживо в девятнадцать лет. Её образ давно перешагнул границы Франции и превратился в символ, по-разному трактуемый в зависимости от политической и культурной повестки каждой эпохи.
- Точная дата рождения Жанны неизвестна – сама она на допросе назвала предположительный возраст «около девятнадцати лет», что позволяет историкам датировать её появление на свет приблизительно 1412 годом. Местом рождения считается деревня Домреми на границе Лотарингии и Шампани, где семья занималась земледелием и была по меркам своего времени относительно зажиточной.
- Жанна никогда не умела ни читать, ни писать. Все письма, которые она диктовала королям, военачальникам и горожанам, записывались её секретарями, а подписывала она их лишь крестом или выученной подписью, которую ей помогли освоить специально для официальных документов.
- Первый голос она услышала, по собственному признанию, в тринадцать лет – в саду отца, в полдень, в сопровождении яркого света. Впоследствии Жанна называла своими небесными наставниками святого Михаила, святую Екатерину и святую Маргариту, которые якобы давали ей конкретные указания относительно её миссии.
- Чтобы добраться до дофина Карла, Жанне пришлось преодолеть немалое сопротивление. Местный военный комендант Робер де Бодрикур дважды отказывал ей в аудиенции и лишь с третьей попытки дал охрану для путешествия – по легенде, убеждённый настойчивостью девушки и несколькими её верными предсказаниями.
- Путь от Вокулёра до Шинона, где находился двор дофина, занял одиннадцать дней и пролегал через вражескую территорию. Жанна преодолела его переодетой в мужскую одежду вместе с шестью сопровождающими, и отряд ни разу не был задержан – что её сторонники расценивали как очевидное чудо.
- При первой встрече с дофином Карлом Жанна якобы узнала его среди придворных, хотя тот намеренно оделся как рядовой рыцарь, а на троне посадил другого человека. Этот эпизод произвёл на двор сильное впечатление и стал одним из доводов в пользу её необычных способностей.
- Перед тем как доверить Жанне командование, богословы в Пуатье на протяжении трёх недель допрашивали её, проверяя веру и психическое состояние. Комиссия в итоге не нашла в ней ничего еретического и дала заключение, разрешавшее использовать её в военных целях.
- Жанна прибыла к осаждённому Орлеану в апреле 1429 года, а уже в начале мая английские войска сняли осаду, длившуюся более полугода. Историки до сих пор расходятся во мнениях о том, что именно решило исход – военная тактика, моральный подъём французских солдат или стечение обстоятельств.
- В бою под Орлеаном она получила стрелу в плечо и, по свидетельствам очевидцев, самостоятельно вытащила её, после чего вернулась в сражение. Этот эпизод стремительно разошёлся среди войска и окончательно превратил её в фигуру почти легендарную ещё при жизни.
- Жанна никогда лично не убивала противников в бою – по крайней мере, нет ни одного достоверного свидетельства об этом. Её роль была скорее вдохновляющей и тактической, нежели непосредственно боевой – она держала знамя, указывала направление атаки и поднимала дух солдат в критические моменты.
- Коронация Карла VII в Реймсе в июле 1429 года стала главным политическим триумфом Жанны. Реймс находился в глубоком тылу противника, и поход туда многим казался безумием – однако города капитулировали один за другим, почти без сопротивления, словно само её присутствие парализовало волю неприятеля.
- После коронации влияние Жанны при дворе начало убывать. Карл VII всё больше склонялся к дипломатическим переговорам, тогда как она настаивала на продолжении военных действий – это расхождение в стратегии постепенно превращало её из союзника в неудобную фигуру.
- В мае 1430 года под Компьенем Жанна попала в плен к бургундцам – союзникам Англии. Обстоятельства пленения по сей день вызывают споры: некоторые историки считают, что городские ворота были закрыты намеренно раньше времени, отрезав её от своих.
- Карл VII не предпринял никаких серьёзных усилий для выкупа или освобождения Жанны. Бургундцы продали её англичанам за десять тысяч ливров – сумму, соответствовавшую выкупу за принца крови, что само по себе красноречиво свидетельствует об её политическом весе.
- Процесс над Жанной формально был церковным – её судили за ересь и колдовство. Однако реальными организаторами выступали англичане, кровно заинтересованные в её официальном осуждении, поскольку казнь еретички дискредитировала коронацию Карла, полученную при её участии.
- На допросах она демонстрировала исключительную остроту ума, ставя в тупик опытных богословов своими ответами. Когда её спросили, находится ли она в состоянии Божьей милости, она ответила знаменитой фразой, которую судьи не смогли использовать против неё: «Если я не в ней – да поместит меня туда Господь, если же в ней – да сохранит меня в ней».
- Одним из главных официальных обвинений было ношение мужской одежды, что считалось нарушением библейских предписаний. Жанна объясняла это военной необходимостью и защитой от посягательств стражников, однако трибунал отказался принять подобное обоснование.
- В какой-то момент под давлением Жанна подписала отречение от своих «откровений» и согласилась на пожизненное заключение вместо казни. Однако несколько дней спустя она отказалась от подписанного документа, вновь надела мужское платье и заявила, что голоса осудили её за малодушие.
- Повторное надевание мужской одежды стало формальным поводом признать её «вновь впавшей в ересь», что автоматически влекло сожжение. По некоторым свидетельствам, женскую одежду у неё просто похитили стражники, не оставив иного выбора – но трибунал предпочёл не вдаваться в подробности.
- Казнь состоялась 30 мая 1431 года на рыночной площади Руана. Присутствовавший при ней английский секретарь впоследствии записал, что когда огонь достиг тела, солдаты разгребли угли, чтобы все видели – сожжённое тело принадлежит женщине и никакого чуда не произошло. Пепел был брошен в Сену.
- Уже через двадцать лет после казни Карл VII инициировал пересмотр дела. В 1456 году реабилитационный процесс официально признал приговор 1431 года недействительным, объявив его политически мотивированным и юридически несостоятельным – Жанна была полностью оправдана посмертно.
- Католическая церковь причислила её к лику блаженных в 1909 году, а канонизировала в 1920-м. Показательно, что промежуток между казнью как еретички и официальным признанием святой составил почти пятьсот лет – редкий пример столь радикального переосмысления одного и того же человека одним и тем же институтом.
- Во Франции Жанна д’Арк стала национальным символом, однако политическое присвоение её образа всегда было крайне противоречивым. В разные эпохи на неё ссылались и республиканцы, и монархисты, и националисты самых разных оттенков – каждый видел в ней отражение собственных ценностей.
- Образ Орлеанской Девы вдохновил сотни произведений литературы, живописи, скульптуры, театра и кинематографа. Среди авторов, обращавшихся к её судьбе, – Вольтер, Шиллер, Марк Твен, Бернард Шоу и Бертольт Брехт, каждый из которых трактовал её фигуру по-своему – от сатиры до трагедии.
- Некоторые психиатры и неврологи в XX веке пытались поставить Жанне ретроспективный диагноз – от эпилепсии до шизофрении. Подобные попытки вызывают споры среди историков, поскольку ни один современный диагностический инструмент не применим к человеку, жившему шесть столетий назад, а её поведение на допросах скорее свидетельствует о незаурядном интеллекте, нежели о расстройстве.
Жанна д’Арк остаётся фигурой, которая не поддаётся однозначной классификации – она одновременно слишком реальна для мифа и слишком необычна для простой биографии. Её история ставит вопросы, на которые у каждого поколения находятся разные ответы – о природе веры, о границах личного мужества и о том, как общество обращается с теми, кто не вписывается в привычные рамки. Пять веков, разделяющих нас, нисколько не уменьшили притяжения этой судьбы – напротив, время лишь прибавляет ей глубины. Редкий исторический персонаж способен сохранять подобную живость в коллективной памяти столь долго и столь искренне.
